Ели мы шоколадку. По две дольки съели, а про остальное договорились, что на завтра и положили в холодильник. То есть мы с Илющей договорились и Илюша положил, а Яськиного мнения никто не спросил. А оно, мнение, у Яськи было, и смиряться с тем, что остаток шоколадки мы будем есть завтра, Яська вовсе не собирался. Поэтому Яська пошел в холодильник, добыл шоколадку и с победоносным видом принес в комнату. Полшоколадки себе и по дольке мне и Илюше. Все должны быть счастливы, ибо жизнь прекрасна и шоколад поделен. По суровой яськиной справедливости.

Мы с Илюхой возмутились. Я - потому что яськин диатез мне вовсе не друг, а Илья потому, что шоколад поделили по его мнению несправедливо. Мы потребовали сатисфакции и отдать шоколад добром. После чего мы повели наступательные действия и полшоколадки таки конфисковали. А у бедного Яськи остались те самые две дольки, которые он по доброте душевной предлагал мне и Илье.

Надо тут еще отметить, что дележ шоколада происходил при выключенном свете, потому что мы вроде как легли спать. Жутко растроенный Яська сжал оставшиеся две дольки в руках и с видом оскорбленного достоинства улегся на кровать, на всякий случай спрятав под себя кулаки с шоколадом. На все мои требования немедленно сдаться и поделиться шоколадом с Ильей или хотя бы его съесть, Яська только сжимал кулаки и как рабочий на баррикадах обличал мою самодержавную сущность:

- Ты пьахой сиавек! Ты осень пьахой сиавек! Это моя сакаладка! А ты садина!

Илья на фоне этого весьма аргументированно доказывал, что плохой человек и жадина среди нас как раз Яська, потому что похитил шоколадку из холодильника и ни с кем не делится. И убеждал меня, что “ксати”Яське не помешало бы дать по жопе. В конце концов минут через пять этой трагикомедии мое терпение лопнуло и я попросила Илью включить свет.

- Мама, это не ребенок, а очень шоколадное чудовище, - философски заметил Илья, оглядев Яську с ног до головы. - Его только в кино показывать. Про плохих ужасных детей, которые едят много шоколада и к которым приходят шоколадные монстры. Или про Чарли и шоколаднаю фабрику. Ты его умыть под краном попробуешь или как умная сразу в ванну засунешь?

- Наверное, сразу в ванну, - тяжко вздохнула я и сделала вид, что пропустила мимо ушей “как умная”. На роль шоколадного монстра Яська подходил просто идеально. А моя кровать идеально подходила на роль кровати в спа-салоне, где кому-то только что делали шоколадное обертывание.

Яська посмотрел на свет, потом на свои руки, потом на всего себя…

… такого выражения отчаяния и осознания полной жопности жизни я у людей еще не видела никогда. Даже когда влюбленный в меня мальчик узнал, что я выхожу замуж. Даже когда Слуцкая в Солт-Лейк-Сити золото не получила. Даже когда объявляют, кому все-таки достался титул “Мисс Вселенная”. Нет, он не ревел вообще, он просто смотрел на свои измазанные в шоколаде руки ТАК, что я (предварительно отмыв шоколадное чудовище и поменяв постельное белье) просто крепко-крепко обняла его, потом достала из холодильника дольку многострадальной шоколадки и дала человеку ее съесть. Глубоко насрав на почищенные зубы и кариес с диатезом.

Потому что после такой вселенской жопы и абсолютной нечестности происходящего человеку нужно хоть немного справедливости. Хотя бы размером с дольку шоколадки.